О времени и о ТВ
Воспоминания Геннадия Михайловича Егорова (слева), ветерана журналистики, автора и идейного вдохновителя сайта об алтайском телевидении. Геннадий Егоров прошёл путь от внештатного автора до председателя комитета по телевидению и радиовещанию (с 1961 года).
Живёшь на селе - знай технику

Отток молодежи из села стал одной из важных проблем в крае, и это направление - закрепление ее на селе - стало важным в определении тематики передач краевого телевидения, всех его редакций.
В конце 60-х годов прошлого века в Алтайском крае началось массовое освоение сельскими жителями механизаторских профессий. Десятки тысяч молодых людей сели за парты механизаторского всеобуча, а обучившись, садились за штурвалы тракторов и комбайнов.

Особое внимание было уделено привлечению к этому движению женщин и девушек. Инициатором и покровителем этого направления был первый секретарь Алтайского крайкома КПСС А.В.Георгиев

Именно тогда повсеместно в селах были созданы филиалы училищ механизации, где обучались профессиям трактористов, комбайнеров, мастеров зерносушения и механизации ферм не только молодые ребята и девушки, но и более взрослые рабочие. Обучившись, девушки стали создавать свои специализированные бригады и звенья. Инициатором этого движения выступила Нина Алексенцева из совхоза "Комсомольский", а символом - легендарная трактористка Варвара Максимовна Бахолдина. Это движение развивалось стремительно. Уже вскоре крайком комсомола провел первый краевой слет женщин-механизаторов, который показало краевое телевидение.

Освоение женщинами механизаторских профессий имело для того периода большое социально-экономическое и стратегическое значение.
Это было время, когда естественный отток молодежи из села принял нежелательный размер. Уезжали из села девушки, потому что не хватало рабочих мест. Летом еще было где работать: в поле, огороде, на плантациях свеклы, на току. Зимой - только в животноводстве, но всех туда не определишь. Вот и уезжали девушки за счастьем в город. Для ребят возможностей трудоустроиться было больше. Вернулся из армии - тебе трактор, квартиру (правда, не везде). Пора жениться, а невесты все в городе. Вот и парни туда же... Значит, надо закреплять на селе, прежде всего, девушек, выучить их профессиям механизаторов, создать рабочие места.

И второе. Надо вспомнить, какое время было тогда - холодная война, да и с Китаем отношения непростые. Надо было иметь оборонный резерв. Естественно, не все женщины сядут за штурвал машин, но их умение это делать может пригодиться.








Для ребят возможностей трудоустроиться было больше. Вернулся из армии - тебе трактор, квартиру.
Хлеб - всему голова
Для Алтайского края этот период – начало новой аграрной хроники, ведь ранее наш регион считался горнозаводским.
В 1954-1960 годах в Советском Союзе развернулась широкая кампания по освоению целинных и залежных земель. Она имела общенациональное значение и стала новой эрой в развитии малоосвоенных территорий страны.

Только за первые четыре года на Алтае было распахано около 3 млн. гектаров новых земель, государство инвестировало в эту кампанию более 300 млн. рублей. В свою очередь, за счет реализации зерна, выращенного на целинных землях, Алтайский край направил в госбюджет свыше 520 млн. рублей.

Благодаря самоотверженности, стойкости и поистине геройским усилиям первоцелинников региону удалось достичь высоких результатов и стать одним из лидеров в стране по освоению целинных и залежных земель. На государственном уровне труд и успехи Алтайского края были отмечены высокой наградой: в 1956 году за сдачу 7,5 млн. тонн зерна государству регион был удостоен ордена Ленина.

Наш край, будучи центром целинной политики, стал одним из ярчайших примеров интенсивного развития агропромышленного комплекса и эволюционировал в один из ведущих земледельческих центров Сибири и страны.

Это и определило основные направления и тематику телевизионного вещания. Не случайно одной из первых передач Барнаульской студии телевидения (так она тогда называлась) был альманах "Земля алтайская". Эта рубрика стала основным названием передач сельскохозяйственной редакции. Позже появились и другие рубрики: "Хвала рукам, что пахнут хлебом!", "Земля, поклонись человеку", "Хлеб - сила, гордость и слава Алтая". Может быть, сегодня это звучит выспренно, но это было по сути.

По труду и честь

В эти годы очень популярными были конкурсы профессионального мастерства: состязались пахари, стригали овец, мастера машинного доения коров, токари, каменщики, штукатуры и даже парикмахеры. Эти зрелищные действа никак не могли остаться без внимания тележурналистов.
В начале 70-х годов прошлого века в Алтайском крае развернулось широчайшее движение за премии знатных людей труда.

Началось оно в комсомоле. Крайком ВЛКСМ учредил призы имени знатных механизаторов Алтая – С.Е.Пятницы для лучшего молодого комбайнера, В.М.Бахолдиной для девушки-механизатора, М.И Гусельникова для лучшего тракториста. Благодаря поддержке молодежных редакций радио, телевидения, газеты "Молодежь Алтая" в это соревнование включились десятки тысяч юношей и девушек края.

В первую же осень, после подведения итогов соревнования, состоялся краевой слет молодых механизаторов, на котором в торжественной обстановке Варвара Максимовна Бахолдина вручила приз своего имени Наде Дворядкиной из Павлозаводского совхоза; Александр Терентьев, механизатор Усть-Калманского совхоза, получил приз из рук Семена Ефимовича Пятницы; Владимир Литуев, механизатор совхоза «Кубанка» Калманского района, стал именным призером Михаила Ивановича Гусельникова.

Этот слёт показали по телевидению, где его увидел первый секретарь крайкома партии А.В.Георгиев. Мероприятие ему так понравилось, что он поручил председателю аграрного крайкома профсоюза А.И.Малевской перенять эту форму соревнования и расширить участие в нем других категорий трудящихся.

Она включила в круг соревнующихся трудящихся другие сельские профессии: доярок, мастеров откорма, свиноводов, птицеводов. Этот круг постоянно расширялся. Следом в эту работу включились другие отраслевые профсоюзы – строителей, машиностроителей, дорожников, текстильщиков и др.

Доярки стали соревноваться за премию имени М. Голубевой, самого молодого Героя Социалистического Труда, свекловоды – за премию П.Зубченко, ткачи – за премию Т.Журавлевой, текстильщики – за премию династии Вишняковых, строители – за премию С. Стопорева.

Премию сыроделам назвали именем Г.Бородина, овощеводам – М.Белоусовой, свиноводам – А.Фоминых, птицеводам – О.Гавриленко, овцеводам – А.Лигостаева, звероводам – П.Попова, пчеловодам – А.Афонина, мастерам зерносушения – Н.Турченкова, машиностроителям – А.Сигиды, дорожным строителям – В.Гольцова, лесозаготовителям – Н.Ростовцева, железнодорожникам – В.Докукина. К этому движению присоединились специалисты, ученые, учителя.

Ход этого соревнования широко освещался всеми редакциями телевидения - молодежной, сельскохозяйственной, промышленной и, конечно, редакцией информации.

Награждение лауреатов этих премий происходило в торжественной обстановке.

Большой зал крайкома партии, на сцене в президиуме представители высших структур власти края – секретари и члены бюро крайкома КПСС, крайисполкома, президиума крайсовпрофа. На сцену по очереди выходят празднично одетые победители. Дипломы и премии своего имени им вручают люди, чей труд стал символом беззаветного служения краю, стране, чьи имена являлись славой и гордостью Алтая.

И всё это в прямом эфире с помощью передвижной телевизионной станции показывало краевое телевидение. Тысячи жителей края видели триумф победителей, узнавали новые имена лауреатов этого массового и престижного соревнования.

В эти годы очень популярными были конкурсы профессионального мастерства – состязались пахари, стригали овец, мастера машинного доения коров, токари, каменщики, штукатуры и даже парикмахеры. Эти зрелищные действа никак не могли остаться без внимания тележурналистов.

Не хлебом единым

На студии выступали профессиональные артисты кино и эстрады, участники самодеятельности, ставились спектакли.
С первых выпусков студии телевидения, пожалуй, самыми смотрибельными программами стали передачи с так называемого "культурного фронта".

Специально для этих целей была создана главная редакция художественного вещания, которую около 30 лет возглавлял В.Я. Явинский.

В 1960 году студентами Алтайского сельхозинститута была поставлена и успешно показана на сцене ТЮЗа опера Гулак-Артемовского "Запорожец за Дунаем".

Барнаульская сту­дия телевидения решила показать этот спектакль. Находилась студия в здании на Ленинском проспекте.

Это была первая, да и, наверное, последняя постановка оперы в истории краевого телевидения в живом исполнении. Для телевизионщи­ков, а для нас тем бо­лее, все было впервые.

И, естественно, не обош­лось без накладок. Наши декорации из-за тесноты не входили в пространство крохотного павильона - пришлось кое-что переделывать. Но основная про­блема, как оказалось, была связа­на с гримом. Поскольку моя роль была эпизодической - поручили это дело мне.

Я уже знал, что телевидение любит крупные планы, поэто­му, не жалея грима и пластили­на, красавицу Галю Негородову превратил в этакую тетку - нос картошкой (такой я представлял Одарку). У Николая Жарова мне даже удалось исправить физичес­кий недостаток (у него была про­блема с глазом). Соорудил ему огромный синяк, как того требовала роль - ведь Карась был все время пьяный и побитый.

Но я не учел одного (и мне не подсказали телевизионные ре­жиссеры) - павильонное освеще­ние было таким ярким и жарким, что во время спектакля грим, со­творенный из пластилина, начал плавиться и отпадать. У Нико­лая от жары отклеился ус, точь-в-точь, как у Папанова в "Бриллиантовой руке". У Галины отвалил­ся нос. Так что к концу спектак­ля актеры были уже практически без грима, с грязными подтеками на лице.

Наверное, это придало нашей игре еще большую комичность. Не знаю, заметили ли это телезрители, да и было их тогда мало - ведь телевизоры имели далеко не все. И сами себя мы тоже не пос­мотрели - записи передач тогда не было.

Синдром микрофона

Трудности первых лет существования телевидения представляла работа с микрофоном и кинокамерой: люди, как чёрт ладана, боялись микрофона, при виде его и камеры у собеседника наступал ступор, он начинал заикаться, забывал слова, делал большие паузы, терялся.

Имея ввиду жесткое ограничение лимита звуковой кинопленки, это явление было настоящим бедствием для журналистов. Приходилось изощряться, применяя различные приемы. Например, съемка "на французскую пленку" - это когда включен только магнитофон, а кинооператор делает вид, что снимает. Этот период назывался разминкой, разговор шёл о второстепенных темах, иногда и анекдоты травили, главное, разговорить, раскрепостить собеседника. Когда разговор подходил к главному, журналист подавал условный знак и оператор включал камеру. Это был распространенный прием и он давал результат. Но иногда это не получалось, некоторые собеседники на это не попадались. Находили и здесь выход.

Например, при съемках репортажа о севе в одном из хозяйств Владимиру Требухову не удалось разговорить передового бригадира. Тогда он написал текст на листе ватмана, и тот, бригадир, стоя у сеялки, читал с листа свое выступление.

Были примеры и другого характера: увидев микрофон, человек вдохновлялся, приободрялся, старался говорить как можно больше.

Большое начальство тоже боялось выступать по телевидению. Выступление первых лиц по телевидению проходило лишь по случаю поздравления с Новым годом. Телесуфлеров тогда и в помине не было. Гости студии, не отрывая глаз от бумажки, читали свои тексты, правда, с выражением. Даже Н.Ф.Аксенов, первый секретарь крайкома партии, обладающий феноменальной памятью и превосходными ораторскими способностями, не мог обойтись без бумажки. "Я ведь наизусть знаю текст, сам писал, но как увижу ваши камеры, забываю", - жаловался он нашим режиссерам. Когда появилась возможность видеозаписи, положение несколько изменилось. Но заманить высокое начальство на другие передачи было невозможно. Первых секретарей райкомов партии, председателей райисполкомов можно было пригласить только по согласованию с крайкомом партии.
Демонстрируем социальный оптимизм


К демонстрациям готовились заранее, участвовали все редакции и подразделения: готовили дикторские тексты, определяли участников интервью, подбирали музыкальное сопровождение, рисовали заставки.
Наличие на вооружении студии передвижной телевизионной станции (ПТС) дало возможность широко показывать массовые мероприятия, проходящие не только в Барнауле, но и, например, в Тальменке (сельские олимпийские игры), в Павловске (предвыборное собрание). В прямом эфире шли трансляции с крупных праздничных мероприятий: праздник урожая из Дворца спорта, чествование победителей и лауреатов премии знатных людей труда из большого зала крайисполкома, выступление самодеятельных коллективов на краевых смотрах из дворцов культуры Барнаула. Производились записи спектаклей и концертов.

Но наиболее эффективно ПТС использовалась для показа первомайских и октябрьских (7 ноября) демонстраций. Прямой показ демонстраций проходил с площади Советов, где были оборудованы трибуны для почетных гостей и руководства края и города.

Накануне на площади устанавливались телекамеры, некоторые на подставках, повыше.

Штаб репортажа находился на третьем этаже гостиницы, откуда прекрасно была видна вся площадь и подходы к ней. Это было важно, т.к. надо было заранее увидеть колонну шествующих, чтобы подготовить соответствующий текст. В чтении текстов, кроме своих дикторов, принимали участие незаменимые Елена Скрипченко, Виктор Решетов, актер драмтеатра. Использовались и прекрасные голоса Б.Вахрушева и В.Явинского.


Торжественным вступлением репортаж с площади начинали дикторы Сергей Марков и кто-нибудь из женщин - Нона Звягинцева, Галя Радченко или Вера Борисова.
На красной доске

Существовало незыблемое правило: 60 на 40, т.е. 60% гонорарного фонда выплачивалось нештатным авторам, и только 40% - своим.
Каждая рабочая неделя начиналась с летучки - это было обязательное, полезное и часто интересное мероприятие. Подводились итоги недели, планировались дальнейшие действия, определялись лучшие передачи. Для этого накануне назначались обозреватели из числа редакторов, режиссеров и других творческих работников. Всю неделю они отсматривали передачи своих коллег, прошедшие в эфире, готовили рецензии. Конечно, это были субъективные оценки, но они определяли не только качество передач товарищей, но и профессиональный уровень самого обозревателя. Поэтому готовились основательно. Оценивались передачи в целом, а также отдельные компоненты - режиссерская, операторская работа, звук и т.д.
С основательными обзорами выступали Б.Вахрушев, Д.Явинская, В.Явинский, В.Белянин, Н.Саночкина, Г.Кирилина, Л.Семёнова, В.Клиндухов - их слушали с большим интересом.

Лучшие работы определялись голосованием, заносились на "Красную доску", что обеспечивало им повышенный гонорар и постановочные. Кстати, о гонорарах.

Существовал на телевидении и худсовет. На его заседаниях обсуждались наиболее значимые передачи и программы, важные сценарии, определялись кандидаты на представление работ на всевозможные конкурсы.

Пьянству - бой
Кампания сопровождалась интенсивной пропагандой трезвости. И, естественно, важную роль в этой кампании отводили телевидению. Эта тема досталась всем, но большая нагрузка легла на редакции пропаганды, писем и молодежную.
За период существования краевого телевидения антиалкогольную кампанию объявляли трижды - в 1958, 1972 и 1985 годах.

Правительством страны предполагалось сократить производство крепких алкогольных напитков, но взамен расширить производство виноградного вина, пива и безалкогольных напитков. Также были повышены цены на спиртное; прекращено производствокрепкой водки, время торговли алкогольными напитками крепостью 30° и выше было ограничено промежутком с 11 до 19 часов; были созданы лечебно-трудовые профилактории (ЛТП), куда людей отправляли принудительно; из фильмов вырезали сцены с употреблением спиртных напитков. Лозунг кампании: «Пьянству — бой!»

Были приняты жёсткие меры против распития спиртного в парках и сквериках, а также в поездах дальнего следования. Пойманные в пьяном виде имели серьёзные неприятности на работе. За употребление спиртного на рабочем месте — увольняли с работы и исключали из партии. Были запрещены банкеты, связанные с защитой диссертаций, стали пропагандироваться безалкогольные свадьбы. Появились так называемые «зоны трезвости», в которых спиртное не продавалось.

В выполнение этой задачи втягивались также в обязательном порядке профсоюзы, вся система образования и здравоохранения, все общественные организации и даже творческие союзы (союзы писателей, композиторов и т. д.).

Кампания сопровождалась интенсивной пропагандой трезвости. И, естественно, важную роль в этой кампании отводили телевидению. Эта тема досталась всем, но большая нагрузка легла на редакции пропаганды, писем и молодежную.

В один из этих периодов мы готовили большую передачу из г. Горняка, снимали киносюжет о бригаде горняков В.Сапожникова, готовой выполнить годовой план к 1 июня. Мы с Людмилой Семеновой придумали такой ход: пока горняки работают в шахте, бурят шурфы, закладывают взрывчатку, их жёны и дети дома наряжают новогоднюю елку - идет параллельный монтаж. Вот зажигается бикфордов шнур, огонек бежит по нему - скоро взрыв. Но в этот момент вместо взрыва происходит хлопок - это открывается бутылка шампанского. Начинается встреча импровизированного Нового года. Так сняли и смонтировали. Но при сдаче передачи шампанское велели убрать, обошлось чаепитием.

В периоды между антиалкогольными кампаниями и мы, как и все советские люди, не чужды были отметить праздники, расслабиться после трудных «живых» выходов в эфир или субботников, пообщаться с коллегами и героями наших передач где-нибудь на природе. Однако, перед камерой и микрофоном появлялись исключительно трезвыми.

Чёрная полоса перестройки
Так называемая "перестройка" не обошла телевидение. Наоборот, она проявила себя особенно ярко и активно именно на телевидении и радио. Прямые передачи с участием представителей руководства края и нелицеприятными вопросами журналистов и телезрителей, публичное сострадание и сочувствие голодующим, пикетирующим и бастующим, бесконтрольное выступление ярых сторонников перестройки вызывало недовольство вышестоящих органов, а именно крайкома партии.

Если перестройка инициализировалась сверху, поддержалась снизу, то середина долго и упорно сопротивлялась: ей не нравился "разгул демократии", свобода журналистского выражения. Утихомирить журналистов пытались сменой руководства телевидения.

За этот короткий период сменился целый ряд председателей комитета по телевидению и радиовещанию: убрали В.Воробьёва, отозвали Г.Егорова, прокатили П.Эберле, сбежал В.Берлов, не выдержал В.Петренко, ушла Н.Пастернак.

Можно представить, что творилось в этот период в коллективах радио и телевидения.

В прямом эфире
Повторять одно и то же дважды, а то и триж­ды участникам передачи не очень нравилось, да и зрители видели эту отрепетированность и не очень верили увиденному на экране. И в эфире все равно случались накладки.
В начале своей телевизионной карьеры я руководил редакцией сельскохозяйственных передач, в состав которой входили редакторы В. Требухов, Г. Подлесных, режиссеры Л. Се­менова, Л. Рощупкин. Это были уже опыт­ные телевизионщики, и на первых порах мне многому пришлось учиться у них. За время работы в редакции я освоил и другие процессы подготовки передач: от монтажа кинопленки до киносьёмок

Начинал я в те времена, когда еще не бы­ло видеозаписи, был лимит пленки. Переда­ча «Земля алтайская» должна была выходить еженедельно, по вторникам, причем, «жи­вьем», в прямом эфире.

Существовал определенный порядок сдачи передачи. Сначала была репетиция, потом проводился так называемый тракт, т. е. сдача передачи начальству - главному редактору, главному режиссеру, заместите­лю председателя. На сдачу ответственных передач приглашался председатель комитета по телевидению и радиовещанию, работни­ки крайкома партии или крайисполкома. В «тракте» должно пройти все, что предусматривалось в передаче. Во время обсуждения вносились поправки, изменения, уточнял­ся хронометраж, и все участники передачи оставались ждать времени выхода в эфир. Эта заорганизованность не всегда оправдывалась. Повторять одно и то же дважды, а то и триж­ды участникам передачи не очень нравилось, да и зрители видели эту отрепетированность и не очень верили увиденному на экране. И в эфире все равно случались накладки.

Однажды я готовил передачу с участи­ем известного в крае председателя колхоза «Путь к коммунизму» М. В. Коропоткина, успешно внедрявшего безнарядную систему организации и оплаты труда. Мы с ним бы­ли знакомы еще по институту и мне удалось хорошо его разговорить на "тракте». Во вре­мя эфира, чтобы как-то оживить передачу, я решил провести диалог не в том порядке, как было отрепетировано. Задаю вопрос, а он мне в ответ:

- Послушай, Геннадий, а мы ведь не так договаривались...

И это в прямом эфире!
Появление видеозаписи значительно об­легчило труд тележурналистов: теперь мож­но было заготовить передачу впрок, умень­шилось количество передач, выходящих «живьем», не надо было держать «на взводе» всю бригаду до поздней ночи. Появились пе­редвижные телевизионные станции (ПТС), что давало возможность вести прямые ре­портажи или записи многих событий, кото­рые состоялись вне павильона, в любой точ­ке города.
Киносъемок было мало, основой передач были выступающие - «гово­рящие головы», «круглые столы», интервью в павильоне. При наличии ограниченного на­бора компонентов трудно было готовить ин­тересные передачи. Но надо было, и часто это удавалось. Гвоздевым компонентом при подготовке передач был звуковой киносюжет или киноочерк. Каждой редакции выделялся лимит кинопленки (в минутах), и эту плен­ку все старались использовать для наиболее интересных передач.

Именно для этих телесюжетов требовались подробные сценарии, именно при их под­готовке наиболее полно использовались воз­можности коллективного творчества. Имен­но такие передачи имели больше шансов попасть на «красную доску».

Однако до появления мобильных видеокамер было еще далеко. Как я завидую нынешним тележурналистам, которые мо­гут, не заботясь о лимите съемок, вести ре­портажи из любых точек, с любых событий, при любых условиях. Электронный монтаж дает возможность довести передачи до тех­нического совершенства, что и удается часто нынешним коллегам.

Нужна ли цензура?

Было в крае такое подразделение, которое больше известно под названиями «лито», «крайлит» - литературный отдел органов государственной безопасности, именно с не­го и начиналась цензура. Потом на его базе было создано управление крайисполкома по охране государственных тайн в печати. Подчеркну, государственных. В этой струк­туре работали всего восемь человек. Но ка­кая нагрузка (часто бесполезная) на их плечи ложилась! Надо было ежедневно до выхода в печать прочитать все краевые и городские (в Бийске, Рубцовске и Горно-Алтайске) газеты, книги книжного издательства, просмотреть тексты радио и телепередач, просмотреть районные и многотиражные газеты (а их больше сотни), «пролитировать» выставоч­ные экспонаты, диссертации, идущие в ти­раж более 10 экземпляров, программы не­которых концертов. Кстати, редакторы рай­онных и городских газет были также частью цензуры: у них были соответствующие до­кументы («Перечень запрещенных к печати сведений»), с ними проводилась учеба.

Надо сказать, что цензура делилась на две составляющие - политическая и охрана госу­дарственных тайн.


Я пришел на место главного цензора края, когда М. С. Горбачев в одном из интервью за­рубежным журналистам сказал: «У нас нет политической цензуры». И действительно, официально у нас ее не было. Я не видел ни одного документа, запрещающего, напри­мер, публикацию стихов или исполнение песен Высоцкого или Галича, других огра­ничений в этом роде. Были устные указания, разговоры на семинарах цензоров, иногда даже в форме намеков. Главным критерием в этом случае была политическая бдительность цензора, а это вещь субъективная. Существо­вал негласный принцип: «Слово - не воробей, не поймаешь - вылетишь». Надо сказать, что политических ограничений или даже замечаний к нашим публикациям в моей прак­тике не было. А вот «вычерков» технического плана бы­ло предостаточно. Что же вычеркивалось?

Часто ограничения были нелепыми. На­пример, нельзя было показывать, что из се­ла Дундиха в 1941 году было призвано на фронт 27 человек (села этого уже не было!). Запрещалось упоминать о том, что на по­ле колхоза такого-то появился колорадский жук. Жуков и правда не было. Но по иро­нии судьбы или другой причине сегодня, когда этот запрет снят, колорадского жука на полях Алтая появилось угрожающее количество.
Надо сказать, что все ограничения соз­давались не цензурой, а министерствами и ведомствами, утверждались правительством. Больше всего ограничений предлагали во­енные ведомства, медицина и сельское хо­зяйство. Нельзя было, например, показывать виды на урожай, количество тракторов, вы­пущенных АТЗ... Много ограничений было по наркотикам и наркомании. Естественно, нельзя было показывать наличие воинских частей в крае, в городах и районах. Запре­щалось публиковать названия многих пред­приятий, производящих оборонную продук­цию. Не было у нас заводов «Ротор», «Геофи­зика», НПО «Алтай» и так далее.

Запрещалось публиковать то, что сегодня смакуют все СМИ – катастрофы, крушения, аварии, пожары, наводнения, массовые отравления и т.д.

Вместе с тем были и разумные, необходи­мые, на мой взгляд, ограничения, связанные с новыми технологиями, изобретениями, выведением новых сортов растений и пород животных, различными новациями. Закры­вались любые сведения на эту тематику, пока не был получен патент. В этом направлении и работало «лито» в последние дни своего су­ществования.

Существует цензура и сегодня - это Конституция РФ, которая запрещает пропаганду войны, терроризма, насильственного свержения власти, межнациональных конфликтов, наркомании и т.д.

Made on
Tilda